Как алгоритмическая торговля вызвала крах фондового рынка в 2010 году.
6 мая 2010 года в истории американского фондового рынка случилось нечто по-настоящему неожиданное. Всего за несколько минут индекс Dow Jones обрушился почти на 9%, а с рынка испарился почти триллион долларов. Это событие получило название Flash Crash — или «мгновенное падение», и с тех пор его обсуждают и трейдеры, и регуляторы, и просто любопытные наблюдатели.
Что же произошло?
Причины краха лежат в сфере алгоритмической торговли. Это когда сделки совершаются не людьми, а программами, реагирующими на изменения рынка буквально за миллисекунды. В тот день трейдер из Лондона, Навиндер Сингх Сарао, использовал стратегию спуфинга: он размещал крупные ордера на продажу фьючерсов S&P 500 — якобы собирался продавать, но быстро их отзывал. Это создавало иллюзию избыточного предложения и сбивало рынок.
Алгоритмы, запрограммированные на отслеживание объёмов и скорости торгов, восприняли это как сигнал к распродаже. Началась цепная реакция. Один алгоритм продавал — за ним второй, третий, пятый… В дело вступила вся экосистема высокочастотной торговли. Это и стало ключевым моментом: падение цен ускорялось не людьми, а машинами.
Ликвидность исчезла
Когда падают не только небольшие акции, но и крупнейшие — вроде Procter & Gamble или Accenture — на десятки процентов за секунды, это признак того, что ликвидности на рынке просто нет. Слишком много заявок, слишком быстро — и системы просто не справляются.
Как остановили обвал?
Только автоматическая приостановка торгов (так называемые “выключатели”) смогла вернуть рынок в чувство. После нескольких минут паники цены стали восстанавливаться. Но осадочек остался.
Последствия и выводы
Regуляторы усилили контроль: были внедрены более жёсткие “выключатели”, усилили отчётность алгоритмических стратегий. Но Flash Crash показал главное — если за рынком следят почти одни алгоритмы, а люди физически не успевают вмешаться, можно потерять миллиарды за секунды. Одного человека и одного алгоритма оказалось достаточно, чтобы пошатнуть весь рынок. И это по-настоящему пугающе, согласись.
